У нас, у каждого, есть маленькие фотоаппараты. Абсолютно совершенные. Наши глаза. Хрусталик фокусирует свет на сетчатке, находящейся, как фотопленка, в задней части глаза, – и вот, мы получаем безупречные кадры. И если обыкновенная пленка носит постоянное изображение, то сетчатка обновляется ежесекундно. Делает миллионы, миллиарды кадров в день. …Но что делать, если наша изначально совершенная «фотопленка», наша сетчатка, вдруг явит брак? Что, если миллиарды кадров будут размытыми и напрочь искаженными? Паталогии сетчатки глаза – именно они становятся главной причиной слабовидения и даже слепоты.
55-летний Юрий заметил проблемы со зрением. Сначала стало трудно читать, делать мелкую работу. Дальше – хуже. Пелена перед глазами, искаженное восприятие цвета. Еще и ровные предметы в его глазах стали заметно кривить. В Городском консультативно-диагностическом офтальмологическом центре, многие годы с успехом существующем на базе УЗ «3-я городская клиническая больница имени Е.В.Клумова» г. Минска ему поставили диагноз – мокулярная дистрофия сетчатки. То есть поражена ее центральная часть – желтое пятно – место, на котором фокусируется световой поток. Именно здесь находятся клетки, обеспечивающие остроту зрения – колбочки и палочки. Макула в переводе с латыни и означает «пятно», а дистрофия – это нарушение питания. Проще говоря, сетчатка голодала.
60-летняя Анна Игоревна – тоже недавняя пациентка офтальмологического центра. У нее тромбоз центральной вены сетчатки, то есть нарушенное кровообращение. Паталогия серьезная, хотя заметила ее женщина не сразу. Из-за того что другой глаз по-прежнему видел хорошо.
И в первом, и во втором случае лечение начали незамедлительно. В центре есть кабинет ретинальной патологии – единственный в стране. Здесь диагностируют, наблюдают и лечат людей с дистрофией сетчатки.
– Проблема в том, что не найден пока способ полного излечения этой паталогии. И не только у нас, во всем мире, – говорит заведующая центром, главный внештатный офтальмолог комитета по здравоохранению Мингорисполкома Ольга Татур. – То есть наша задача – стабилизировать процесс, а добиться улучшения – это уже идеальный вариант. Даже при всем опыте и высокотехнологичном оборудовании некоторым пацентам, увы, помочь не можем: их болезнь прогрессирует и приводит к резкому ухудшению зрения.
В основном, паталогии сетчатки встречаются у людей в возрасте. Но в последнее время даже у 45–50-летних пациентов врачи находят самые ранние их предвестники. Благо, оборудование позволяет высокоточно сканировать сетчатку и выявлять ее самые минимальные изменения.
Когда диагноз поставлен, офтольмологи определяют стратегию и тактику лечения. Именно стратегию, потому что дистрофия сетчатки – заболевание многогранное, иногда непредсказуемое, и при ее лечении ключевой будет фраза – “абсолютно индивидуальный подход”. Абсолютно к каждому пациенту. Врачи начинают лечение и смотрят: как на их действия “отвечают” глаза больного. И если надо, корректируют стратегию. Решают: применить консервативное лечение или лазерное? Или же вообще сразу хирургическое? А может испытать и то, и другое?
Консервативное лечение – как правило, для ранних стадий болезни. Пациенту назначают разные препараты, улучшающие поступление питательных веществ в сетчатку. Иными словами, чтобы она не так голодала. Делают, например, субтеноновые инъекции (вводят за глаз). Или вводят препараты непосредственно в полость глазного яблока. Это позволяет долго сохранять концентрацию лекарства в очаге поражения.
А если болезнь прогрессирует, пациента направляют в отделение лазерной микрохирургии глаза.
У нас, навереное, единственное место в республике, где проводится фотодинамическая терапия сетчатки с примененим препарата “Фотолон”. Это уникальная белорусская разработка, лекарство, эффективное при лечении онкологии. Мы же вводим его внутривенно и затем воздействуем на пораженные участки лазером. Все это в комплексе снижает отеки сетчаки, минимизирует осложнения, – рассказывает Ольга Татур.
И, наконец, оперативное вмешательство. В центре совершенствуют витреоретинальную хирургию. Это, можно сказать, новое слово в офтольмологии. Очень сложные операции. Вмешательства на заднем отрезке глаза хирург проводит через тонкие проколы, работает микроинструментами. Задача – удалить измененное, с излившейся кровью, стекловидное тело, очистить сетчатку. Операция может идти шесть часов, а то и больше. Естественно, такая хирургия требует хорошо оснащенной операционной и высококласных врачей. У нас в стране работают над тем и другим. Появляются и новые препараты, снижающие послеоперационные осложнения.
…Да, наши безупречные от природы “фотоаппараты” могут ломаться. На идеальной “фотопленке”, на сетчатке, могут появиться пятна. И что самое страшное – рубцы. Быстро прогрессирующая паталогия приводит к рубцовой стадии. А это, увы, исход. Рубец не рассосешь ни лазером, ни чудодейственным лекарством, ничем.
Прочитали? Тогда не спешите откладывать газетку в сторону, успокоившись: болезнь, мол, возрастная. Молодые от нее не застрахованы тоже, особенно если есть сосудистые или обменные нарушения в организме. Сердечники, диабетики, фанаты солярия, курильщики – в зоне риска. В общем, как говорится, берегите смолоду то, что дано вам природой совершенным.
© Наталья Стасько
© «РЭСПУБЛIКА» 19 августа 2014 г.